Сначалабылаобложка.
Первый мой компакт-диск я выудил на Горбушке почти вслепую — пленился обложкой, как мотылёк светом. Это оказался Drop Брайана Ино. Сначала музыка показалась странной, вязкой, будто воздух в незнакомой комнате. Но впечатление, раз — и навсегда, врезалось в память, как первое прикосновение к иной вселенной.
ВЫБРАНО ГЛАЗАМИ. УСЛЫШАНО ПОЗЖЕ.
Сначала
были пластинки.
Сначала были мамины пластинки. Pink Floyd: человек в лампочках — Delicate Sound of Thunder. И Wish You Were Here: белый конверт, рукопожатие, один из мужчин горит. Мужчина горел, пластинка вертелась. Дома всё было в порядке.
Ещё Creedence с Down on the Corner и итальянский Savage. Этих я заслушал до дыр. Игла бежала по кругу и никуда не опаздывала.
Из ранних компакт-дисков помню Nirvana — Unplugged in New York: на обложке сидел человек с гитарой, и мне этого оказалось достаточно. И Tina Turner — кажется, с GoldenEye. Потом в покупках наступила долгая пауза. Музыка продолжала играть.
Слово
«недалеко».
Потом была Москва, МЭСИ и общежитие в Очаково-Матвеевском. Горбушка считалась недалеко. Находилась она в Филях: слово «недалеко» в Москве вообще умеет ездить без билета.
Музыку
ещё не включили.
На Горбушке я перебирал диски. Пёстрые обложки толкались перед глазами, как пассажиры у дверей. Послушать толком не удавалось. Картинки спорили, музыка молчала. У Ино даже молчание выглядело иначе.
Воздух в
незнакомой комнате.
Я ждал, что музыка сейчас объяснится. Она не объяснялась. Просто меняла плотность воздуха. Диск был маленький, комната — прежняя; места в ней отчего-то стало больше.
02 / Swanky — 2:50
А потом
стало близко.
Потом я стал возвращаться к этому звуку — как возвращаются к окну, за которым ничего особенного не происходит, кроме целого мира. Однажды оказалось: это уже моя музыка. Кто её впустил, я не заметил. Следом появились другие альбомы Ино.
Снова Ино.
Теперь с Кейлом.
Потом, измучившись своими колебаниями, я снова отправился на Горбушку. Обошёл прилавки, пересмотрел все пестрые обложки — и вдруг всё вокруг показалось нарочито пошлым, как ярмарочная мишура. И тогда я снова выбрал Ино — с Кейлом, Wrong Way Up. Обложка была безобразна, почти вульгарна, но стоило зазвучать первой композиции, как музыка пронзила мгновенно, точно луч сквозь мутное стекло.
Виниловое издание. Фотография к этой истории.
День ушёл.
Я ещё сижу.
Wrong Way Up я слушал долго. Под Spinning Away мне всегда представлялось: я сижу на пригорке и смотрю, как уходит день. Сначала краски так ярки, словно вечер только что раскрасили. Потом они медленно гаснут; склон, трава, даль — всё становится почти неразличимым. Остаются звёзды и мутное тёмное небо. День ушёл. Я ещё сижу.
Точно луч
сквозь мутное стекло.
Пять композиций из альбома. Записи с The Drop остаются в общем списке проигрывателя.